Дмитрий Хворостьянов, Магнитогорск "СВЯЗЬ МИРОВ" Фантастический рассказ 1. Мартин Элсон, командир галактического корабля- разведчика "Кентавр-4", потер лоб и опустился в белое кресло, располагавшееся в пилотском отсеке. Настроение было самым что ни на есть мрачным, и взгляд капитана бесцельно блуждал по рубке, рассматривая мерцающие приборы. "Мда, с прежним бы экипажем такой проблемы и не возникло, - грустно отметил Мартин,-Угораздило же с новой командой в Дальний Космос, и как нарочно... контакт..." Ситуация, действительно, складывалась сложная и ничто, казалось, не могло ее разрешить. Судя по всему, не было никакой возможности разрубить этот запутанный гордиев узел. Положение тривиальное и в тоже время необычайное. Мартин любил читать фантастические произведения и часто встречал в них описания встреч с инопланетным разумом и последующих контактов. Теперь же всё получилось наяву, а не в воображении писателей: в необъятных глубинах Вселенной по чистой случайности наткнулись друг на друга два представителя различных цивилизаций. А остальное являлось нелепым и довольно обыденным одновременно: два корабля-разведчика из разных миров были связаны воедино тонкой ниточкой переходной камеры и разделены бездной непонимания. Уже полтора месяца специалисты "Кентавра" бились над проблемой контакта с представителями чужой цивилизации. Были использованы десятки способов для общения с посланцами другого мира: звуковые монтажи, фильмы, разнообразные световые и даже геометрические комбинации. От отчаяния даже демонстрировались даже спектры различных химических веществ. Представители другого мира молча наблюдали за этим, а затем начиналось ответное движение с их стороны - слышались высокочастотные сигналы, что-то скакало и визжало на экранах. Две цивилизации пытались понять друг друга и не могли - слишком далеко во времени и в пространстве находились колыбели этих разумов и развивались они очень долго в особых своеобразных условиях. Земляне не понимали сигналов и действий пришельцев; посланцы другой звездной системы не могли осознать, казалось, самых простых знаков команды "Кентавра". Положение становилось критическим. В экипаже начались долгие прения, не дававшие, однако, прийти к положительному результату. В конце концов это привело к тому, что обессиливший в споре капитан разочаровался в новой команде, а те, в свою очередь, молча взвалили вину на Мартина. Наконец земляне решились на отчаянный и, казалось, последний шаг- на экране появилось схематическое изображение Солнечной системы, после этого появились в порядке следования этапов эволюции различные животные, начиная с простейших и кончая приматами. Были показаны различные природные явления. Затем в переходную камеру вышли два человека - члена экипажа. Не успели взмыленные контактёры отдышаться вернувшись на корабль, как инопланетяне показали в ответ несколько непонятных фильмов, состоящие из полос, цветных пятен и ярких вспышек. Психолог звездолёта, безрезультатно просидев за анализом записей этих фрагментов, на третьи сутки пришёл в бешенство. Два самых крупных компьютера корабля перебирали миллионы различных предположений и не могли придти к общему выводу. Все последующие попытки разделили участь предыдущих. Повторная демонстрация спектров различных веществ, начиная с водорода, вызвала ответную лавину различных геометрических комбинаций, абсолютно не понятых землянами. Что-то общее между цивилизациями несомненно существовало (об этом уже говорило то, что облик пришельцев не сильно отличался от человеческого), но обнаружить эту тонкую связь было непостижимо сложно. А время шло. Уже два раза с разведывательной базы, космического корабля-"матки" поступали запросы о ходе контакта, и оба ответа были огорчительно лаконичны: "Контакт не установлен", А долго так продолжаться не могло - срок автономности разведчика подходил к концу. Более того, завершалось время работы базы в этом районе через два месяца она уходила к Земле. Все члены экипажа понимали это и пытались сделать всё возможное. Но, несмотря на то, что разведчики порой качались от усталости, разногласия в команде делали своё дело. Оставались последние несколько дней и ... Капитан отлично представлял себе, как это произойдёт. "Кентавр" мигнет прощально несколько раз бортовыми огнями и, мягко отделившись от переходной камеры, бывшей в течении 2-х месяцев лабораторией поиска контакта, постепенно набирая скорость, скроется в черной глубине пространства. Точка звездолёта пришельцев будет уменьшаться в размерах до тех пор, пока не превратится в крохотную оспинку космоса на необъятном Вселенском теле. Затем на некоторое время вспыхнут дюзы корабля и мечта человечества о контакте так и останется мечтой. И кто знает, когда ещё раз она приблизится настолько близко, как сегодня... За дверями пилотского отсека послышались чьи-то шаги. На пороге появился астроном Иван Артемьев, единственный человек на корабле, к которому капитан обращался, как к старому товарищу - они летали вместе уже пять лет и достаточно хорошо знали друг друга, чтобы понимать все с полуслова, догадываться о настроении по мельчайшим признакам, неведомым другим. Поэтому, едва взглянув на Элсона, молчаливо сидящего в кресле, вошедший направился к электронному звёздному атласу и некоторое время тщательно изучал графики излучений крупных светил Галактики. Наконец Март вздохнул и понимающе посмотрел на своего товарища. Иван, почувствовав на себе взгляд капитана, обернулся и сочувственно спросил: - Что, дрянь дело? - Дрянь, - невесело отозвался Элсон. Некоторое время они молчали, затем капитан кашлянул и, взглянув на не меняющийся уже который день подряд причудливый звездный рисунок, спросил: - Ты занят, Вань? - Нет, - проговорил астроном, выключая электронный звездный атлас. - Все астрономические наблюдения и измерения выполнены и обработаны компьютерами корабля. Остались одни . формальности... - И горькие сожаления? - поинтересовался Мартин. - Да. - грустно подтвердил Артемьев и заключил, - и никаких идей, как выйти из этого положения. Часто замечаю, Март, что на нас с огромной силой давит отчаяние и безысходность.. - Эх, если бы старый наш испытанный экипаж...- вздохнул капитан. - Нет, Март, ты не прав. И эта команда старается делать все того, чтобы найти возможность контакта... Просто молодежь горячится... Вот, и тогда, в кают-компании они не выдержали и... Их понять можно, первый самостоятельный, без инструкторов полет и вдруг такое событие -контакт. Да, это же впервые в истории Земли! Уникальное историческое событие для всего человечества! Да. они раньше о таком только в научной фантастике и читали.. И вот барьер -полнейшее непонимание друг друга, а тут еще разногласия с капитаном... - Так что, по-твоему, я виноват в том, что мы тут второй месяц..., -горько заметил Элсон и, не договорив, замолчал. - Нет, конечно, - отмахнулся Иван, - твоей-то вины здесь нет. Но постараться понять Стеллу и Алексея ты должен... Ты же всего лет на пять-семь старше их, а общего языка найти не можете. А ведь по психологическим тестам базы мы соответствуем друг другу... - Хм, - усмехнулся Мартин, - по тестам-то всегда все гладко, в вот в жизни в трудной ситуации... - А это дела не меняет, в экстремалке всё только гораздо мимолётнее, живее. Тем более, я удивляюсь Алексею - психолог, специалист, а тоже поддался эмоциям. Ведь, несмотря на свою молодость, он уже участвовал в нескольких разработках методов психологического тренинга космонавтов... - Перетренировался, значит. - не без иронии заметил капитан. - По своему заявлению пошёл в отдел разведки Дальнего Космоса,- не обратив внимания на реплику Элсона, продолжал Иван, - попал на разведбазу "Жанна", в состав экипажа "Кентавр-4". - Хороший парень, правда, самоуверенный немного... - Ты мне анкеты-то не пересказывай, - пробормотал капитан, почувствовав правоту в словах собеседника, и, желая увести разговор в сторону от неприятной темы, предложил: - Может, отдохнём? Партию в шахматы? - Можно, - заметил Иван. - Развеяться не помешает. Несколько минут, пока партнеры расставляли фигуры, прошли в молчании, затем капитан спрятал две пешки за спину и выжидающе посмотрел на Артемьева. - В правой, - выбрал астроном. - Твои - белые, тебе начинать, - сказал капитан, возвращая фигуры на место. Пару минут соперники сидели молча, обдумывая первые ходы и полностью погрузившись в кипучую действительность шахматной баталии. Со стороны могло показаться, что капитан и астроном тратят драгоценное время на пустое занятие вместо того, чтобы искать выход из создавшегося трудного положения. Однако оба собеседника отлично понимали, что простой задушевный диалог о самых, казалось бы, обыденных вещах часто значит гораздо больше, чем напряжённые раздумья. В этой незначительной беседе утомленный бесполезными поисками мозг мог расслабиться, ни на секунду не переставая искать какую-нибудь зацепку, которая и подсказала бы подходящее решение. Иван, не прерывая игры. заметил: - Интересно, что сейчас Они у себя делают? - Наверное, тоже в шахматы режутся, - проговорил Элсон, обдумывая очередной ход и тем не менее сразу поняв смысл многозначительного местоимения. - Что им ещё делать? - Может быть, они тоже отлично осознают, что их не понимают и это для них не менее тяжело, чем для нас? - Все вероятно, - соглашаясь, пробормотал Мартин. - Но, что мы можем сделать? Ведь вроде бы все возможные способы уже использованы. Пришли к финишу, и он для нас, к сожалению, очень печален... - Ты говоришь, что мы использовали все возможные пути. Почему бы теперь не попробовать невозможные, Март? - проговорил Иван. выдвигая своего ферзя к самой линии обороны соперника. - Есть какие-то идеи? - отвлеченно спросил капитан, в данный момент больше озабоченный непрочным положением черного короля, чем этим таким непонятным пришельцем, висящим в каких-то пятистах метрах от их пилотской кабины. - Конкретных идей нет, а вот одно интересное и немаловажное размышление у меня сейчас появилось. Пусть они не могут понять нас в вещах, связанных с явлениями не наших планетах, но ведь обязательно должно существовать что-то, чего мы не замечаем, но, тем не менее, незримо касающееся всех нас, и их в том числе. - Что, например? - заинтересованно спросил Мартин. - Ну, скажем, - Иван на некоторое время задумался, - что-нибудь из запредельного жизни мира -рождение, смерть... - Что же ты предлагаешь, - поинтересовался Элсон, - хлопнуть кого-нибудь из экипажа и передать им на изучение - любуйтесь, мол, мы похожи? - Нет, конечно, а вот рождение... - Рождение? - Да, именно оно, или, по крайней мере, начальное развитие. Сам посуди! Не почкование же у них, в самом деле.... - И что же это дает нам? - Сказать трудно, но, без сомнения, это может стать зацепкой. Возможно, тебе стоит посоветоваться со Стеллой? В конце концов, она не только врач, но и биолог. Почему бы ей не подкинуть эту идею? - С ее-то позиции, что капитан "Кентавра" - неудачник и перестраховщик? - горько усмехнулся Мартин. - Мне кажется, что это мало поможет. Какой вариант здесь возможен? Что конкретно мы им предложим? Покажем фильм о развитии и рождении человека? Все предыдущие попытки ясно показали, что пришельцы не понимают наших фильмов или понимают, но далеко не так, как мы. Иным же образом, показать рождение или развитие ребёнка мы не в состоянии. Разве что получить с "Жанны" муляж путём нуль-транспортировки... что это даст? Или у тебя есть какие-то определённые предложения? - Увы, пока нет, - с огорчением развёл руками Артемьев,- но сейчас пойду поговорю со Стеллой - подброшу ей эту идейку. Мне кажется, что тебе стоит всё же обсудить с экипажем этот вариант. Быть может, хоть отношения улучшатся... - Если бы, - усмехнулся Элсон. - А что, вполне возможно... Ведь каждый человек это иной, непознанный мир... - Ну, - протянул капитан, - снова философия. И так понятно. Значит, собираем экипаж во время ужина и знакомим с нашей идеей, так как у меня тоже кое-какие догадки появляются... - Пойду всё же поговорю со Стеллой и Алексеем - пусть тоже поразмышляют, - сказал Иван. Капитан кивнул, соглашаясь с Артемьевым, и взглянул на забытую шахматную партию, на застывшие в ожидании новых ходов шахматные фигуры. Бой прервался, но ни одна из сторон не сдалась. Борьба продолжалась, и никто не мог сказать, что кроется за последующими действиями чёрных и белых... Артемьев встал и вышел в услужливо распахнувшиеся автоматические двери. - А партию доиграем потом, - послышался его голос из коридора. Но капитан уже не слышал, записывая торопливо на электронный мнемограф 1 разбегающийся ход своих размышлений... 1 Мнемограф - (фант.) прибор для записи мыслей, аналогично записной книжке. 2. После ужина Элсон немного задержался, отдавая приказания роботам обслуги и, когда он подошёл к двери кают-компании "Кентавра", весь экипаж был уже в сборе. Едва Мартин собрался войти, как за тонким пластиком раздался голос Рыбкина, отпустившего в адрес капитана недвусмысленную остроту. Лицо Элсона вспыхнуло и он невольно вспомнил, что об этой черте Алексея ему говорил инструктор группы, в которой проходил подготовку нынешний психолог звездолета. Тогда Мартин не придал сообщению особого значения, и только теперь почувствовал кажущуюся безобидность плоской шутки. В этот момент автоматические двери распахнулись и капитан увидел экипаж:: смущенное лицо Алексея, осуждающий взгляд Артемьева и равнодушно сидящую в углу Стеллу. "Ладно, спокойнее, Март. Будь снисходительнее", - подумал про себя Элсон и, заставив себя широко улыбнуться, вошел в кают-компанию. Все смотрели на него. - Ну, как дела, экипаж? - поинтересовался он, устраиваясь в кресле. - Приступим? - Начнём, - за всех ответил астроном. Стелла и Алексей промолчали. "Ну, вот. Начинается", - горько отметил про себя Мартин и приступил к рассказу о разговоре с Иваном и о случайно промелькнувшей у них идее. - Вот таков ход наших общих размышлений, - закончил капитан свой рассказ. - У кого из членов экипажа есть конкретные предложения и задумки в связи с тем, что предложил Иван Артемьев? Ухмыльнувшись про себя витиевато-дипломатической фразе, он подумал, что в старой команде спросил бы гораздо проще: "Мужики, идеи есть?" Первым слово взял психолог корабля Алексей Рыбкин. Элсон смотрел на маленького человека, с невыразительными чертами лица, тонкой линией губ и пытался подавить растущую где-то глубоко в душе антипатию. - Если я вас правильно понял, капитан, вы предлагаете подарить им муляж человеческого эмбриона? - Вообще-то да, мы можем его взять в анатомическом отделе "Жанны" и переправить на корабль с помощью нуль-транспортировки. - Ну, и что дальше? - резонно заметил Алексей. - Даже, если они и догадаются, что это такое, вряд ли это продвинет нас к решению проблемы, которая стоит перед нами сейчас -установлению контакта или, в крайнем случае, сохранение возможности подобной встречи в будущем. - Да, конечно, не лучший вариант, - заметил Иван и задумчиво почесал подбородок. - Однако какое-то рациональное зерно в нем есть... - Но моя идея, - спокойно продолжил Элсон,- на этом не заканчивается. Нашим подарком может стать и живой, способный к дальнейшему развитию человеческий эмбрион... Скажите, Стелла, -капитан повернулся к биологу, - мы могли бы получить его искусственным путём в условиях корабельной медицинской лаборатории? На лицах слушающих появилось искреннее удивление. - Живой человеческий зародыш? Да, разве это возможно? Да, и цель? - не выдержав возникшего напряжения, перебил капитана Рыбкин. - Подождите, Алексей, - негромко остановила его Стелла, и искорки уважения промелькнули в её глазах. -Алёша, капитан прав. Да, - она несколько помедлила, словно затрудняясь назвать Элсона по имени, - Мартин, мы можем получить в условиях лаборатории настоящий живой эмбрион. Правда, для этого понадобится кое-какой естественный материал - клетки, на основе которых и будет регенерирован зародыш. Если бы нам вырастить его до 20-30 дневного возраста, мы смогли бы вручить эмбрион представителям инопланетного корабля. Только вот дальше, всё туманно и расплывчато... Вы надеетесь, Мартин, что получение ими живого эмбриона продвинет их на какие-то понятные нам шаги?... - Но как можно за это ручаться! - с некоторой досадой воскликнул Рыбкин. - Да, конечно, - соглашаясь, заметил капитан, - но следите за моей идеей дальше. Итак, создание человеческого зародыша возможно на основе клеток, взятых у добровольцев из числа членов экипажа. Мы знаем, что он будет обладать некоторой информационной генной памятью, в которую мы могли бы заложить способность помнить координаты данного места, как точки возвращения сюда в роли представителя уже иной цивилизации. Возможно ли это, Стелла? - Вообще-то, да, хотя это трудно сделать даже в условиях более совершенных специализированных лабораторий. Но попытаться стоит, мы практически ничего не теряем, -заинтересованно заметила женщина. - Но каким образом мы поместим в память генов нужную информацию? - поинтересовался недовольный чем-то психолог. - У нас на борту, в медотсеке, есть генный модулятор-регенератор,- неожиданно для всех ответила Стелла вместо капитана, уже было пожимавшего плечами. - Он используется для операций по регенерации частей тела. А почему бы, изменив программу, не использовать его для передачи определённой генетической информации? Ты же отличный программист, Ваня, -обратилась она к внимательно слушающему Артемьеву. - Неужели не смог бы?... Астроном нерешительно пожал плечами и, некоторое время подумав, утвердительно кивнул. - Вы предполагаете, капитан, все еще скептически заметил Рыбкин, - что Они будут выращивать эмбрион? А что, если нет? Просто будут хранить, как ценный экспонат, у себя в корабельном музее? - Да, конечно, что-то определенное гарантировать трудно, - остановил поток вопросов Мартин. Вполне возможен вариант, о котором говорите вы. Но у нас нет выбора, положение критическое и это, вероятно, последний шанс не упустить возможность контакта в будущем... - Кстати, - заметил Иван. - можно создать камеру, в которой некоторое время будет поддерживаться жизнеспособность эмбриона. Может быть, за этот срок Они предпримут какие-нибудь меры, чтобы он остался жив. - Ну, что ж, - заключил Элсон, - предлагаю разделиться на группы и действовать по обсужденному плану. Мы с Иваном займёмся программированием генного модулятора, после чего Стелла начнет работу по моделированию эмбриона. А вы, Алексей, для поддержания регулярности контакта продолжайте демонстрацию предыдущего материала, в переходную камеру выходим по очереди. Если Стелле нужна будет ваша помощь, вы в её распоряжении. Необходимо многое сделать, а время, напоминаю, ограниченно. За работу, ребята! -жизнерадостно, словно и не происходило никаких конфликтов, закончил Мартин. Настроение было превосходным и, всё же уже выходя из кают-компании, он небрежно заметил, обращаясь к рядом идущему Рыбкину: - Сегодня мы, вроде, поменялись ролями - вы как-то излишне осторожны. Краем глаза он заметил, как осуждающе посмотрела на Алексея Стелла, а, обернувшись, увидел Ивана, исподтишка показывающего большой палец, поднятый вверх, и не смог удержаться от улыбки. Уже идя по коридору к рубке связи, Мартин вспомнил об удивлённых глазах Стеллы. Почему-то от этого на душе становилось радостнее, светлее. Странно, но Стелла была вообщем-то самой заурядной женщиной. Помнится даже, в тот момент, когда Элсон впервые увидел её в составе экипажа, он не удержался от глупой фразы: "Эх, не везёт нашему "Кентавру" на красавиц!" Похоже, что она тоже это услышала....Сейчас капитану стало стыдно за тот поступок. "Нашёлся тоже мне красавец", - мысленно обругал себя Мартин. "Обязательно надо будет извиниться..." Коридор повернул и Элсон оказался в тесноватой рубке связи. Ему нравилось сидеть среди приборов и слышать слова далёкой Базы. Здесь можно было спокойно размышлять. "Каждый человек это иной, непознанный мир",- неожиданно вспомнил Мартин слова Ивана. "Стелла, Рыбкин, Иван, я - вот уже четыре мира. Устанавливай контакты на здоровье", -невольно подумал он, набирая позывные Базы... 3. Шесть часов капитан провёл в рубке связи, ведя диалог с разведбазой. Когда он вышел, на лице его светилась усталая, но довольная улыбка. - Ну что? - нетерпеливо спросил его Артемьев, посвящённый в замыслы капитана. Вместо ответа Мартин протянул ему официальный бланк связи. " "Жанна" - "Кентавру-4". Мартину Элсону, капитану. В связи с важностью и необходимостью вашего эксперимента Совет разведбазы согласен подвести весь комплекс в сторону указанного квадрата. По подсчётам наших специалистов, время эксперимента может быть увеличено до 25-30 суток. Желаем успехов и надеемся на положительный результат." Далее в сообщении указывались координаты нового места встречи с кораблём-разведчиком. - Каким образом тебе это удалось? Ведь подведение базы к нам на такое расстояние это дополнительные затраты энергии, которая будет необходима при возвращении на Землю... - Конечно, было сложно, - довольно заметил капитан, - но ты ведь сам понимаешь, насколько важен для человечества установленный контакт. А ведь наш эксперимент пусть слабый, но всё-таки шанс... Иван кивнул головой и вновь занялся программированием регенераторе, необходимого для самой ответственной части их замысла. - Кстати, - неожиданно поинтересовался он у капитана, - мне кажется, что в отношениях с экипажем изменения к лучшему. Дело сдвинулось с мёртвой точки? - Да, вероятно, - Элсон посмотрел внимательно на Артемьева, - а что?... - Нет, ничего, - пожал тот плечами, - просто так поинтересовался... - Предстоит сложная работа с регенерацией эмбриона, заметил капитан. - Как ты думаешь -справится Стелла или же ничего не выйдет? Работа по получению человеческого зародыша требует большого кропотливого труда, особенно в наших условиях. Ведь, по сути дела, чем мы располагаем из специального медицинского оборудования? Вот только он, - Мартин хлопнул рукой по поверхности пульта регенератора 2, - и электронный аппарат для проведения диагностики и операций... 2. Регенератор - (фант.) электронный аппарат для восстановления поврежденных и утраченных тканей. - Я очень надеюсь на опыт Стеллы, - ответил Иван, - она, как тебе, наверное, известно -хороший специалист в своей области. На Земле ей выполнено несколько уникальных исследовательских работ... Серьезная женщина, хоть и не очень и симпатичная.... Последние слова больно кольнули капитана, и он, поморщившись неприятному воспоминанию, деланно равнодушно заявил: - Да разве в этом счастье? Главное, чтобы человек был хороший..., - и украдкой взглянул на склонившегося над пультом товарища. - Думаю, что инопланетяне догадаются о природе нашего эмбриона, - убежденно сказал Артемьев и улыбнулся Мартину, - живёт во мне уверенность и всё! Не пропадёт наша работа даром! - Хотелось бы верить, - вздохнул Элсон. Надежды на благополучный исход операции в значительной мере оправдались. Известие об увеличении времени эксперимента и общая заинтересованность придали новые силы команде разведчика. Тщательно проведя операцию, длившуюся несколько часов, Стелла получила то, что требовалось. Генный модулятор выполнил свою не менее ответственную часть работы, и теперь специальные приборы следили за тем, чтобы эмбрион, находящийся в питательной . жидкости, был надёжно защищён от вредных воздействий внешней среды. Женщина устало вздохнула и разогнула затекшую от напряжения спину. - Ну, вот и всё. Моя часть работы закончена, - удовлетворенно заключила врач - Итак, теперь дело за малым, - пробормотал Алексей, немало гордившийся тем, что именно его клетки послужили основой для моделирования эмбриона. - Осталось отнести его тем ребятам, -с этими словами он кивнул в сторону корабля пришельцев. - К сожалению, передавать его сейчас ещё слишком рано, - проговорила Стелла. - нужны наблюдения и надёжное приспособление для транспортировки... - Сейчас мы этим займемся, - пообещал капитан, - и думаю, что дней через шесть у нас оно будет. Рыбкин нагнулся к экрану, на котором виднелось живое существо и весело заявил: - Мы теперь с тобой родственники, малыш. Ты - не сирота, у тебя во всяком случае уже есть папа... Капитан невольно улыбнулся незатейливой шутке. На душе впервые за несколько месяцев было спокойно... - Интересно, насколько оправдаются все наши надежды? - задал риторический вопрос Иван... 4. - Ну что. Март, подошёл к концу наш срок? - поинтересовался Артемьев. - Камера для транспортировки уже готова. Кто пойдёт? " Ну вот и всё." - подумал Элсон. Оставалось менее 20 часов до того момента, когда звездолёту придётся расстаться с космическим собратом и унестись в бесконечные просторы вселенского коктейля звёзд и планет, может для того, чтобы уже никогда не встретиться. - Можно мне, капитан? - неожиданно спросил Рыбкин, отношения с которым всё ешё оставались напряжёнными. - Так сказать, семейная прогулка. - Ну что же, идите , Алексей. Удачи вам! - ответил Мартин. ... Входные створки в переходную камеру распахнулись, и психолог вошёл в небольшой зал, противоположной стеной, которого был борт пришельца. Ещё раз оглядев в смотровое зеркало свой скафандр, Рыбкин решительным шагом направился к инопланетному звездолёту, намереваясь положить камеру с выращенным эмбрионом, как можно ближе к внеземному кораблю. "Уж, тогда Они, наверняка, истолкует это как наш подарок," - решил Алексей. Однако не успел он достигнуть намеченной точки, как дорогу ему преградил лежавший на полу шарообразный предмет непонятного предназначения. "Что это? Откуда? Для чего?" - вихрем пронеслось в голове Алексея, пока он разглядывал загадочную находку. Некоторое время он неподвижно стоял, размышляя, как ему лучше поступить. Затем психолог осторожно опустился на колено и медленно положил свою ношу на поверхность блестящего пластика. Затем он аккуратно поднял таинственный предмет, и не торопясь, двинулся обратно. Сделав несколько шагов, разведчик украдкой взглянул назад. Из чрева инопланетного звездолёте показались две фигуры в нелепых подобиях скафандров. "Вдогонку?" - неожиданно весело подумал Рыбкин, несмотря на серьёзность ситуации. Ещё несколько шагов, и Алексей очутился у самых дверей "Кентавра". Неторопливо повернул голову. Странные фигуры приближались к подарку землян. Их скафандры показались психологу еще более аляповатыми и нелепыми, чем сначала, а движения слишком неуклюжими. Существа, тем не менее, довольно быстро подошли к камере и бережно подняли. Некоторое время они стояли неподвижно, тряся лихорадочно головами в полупрозрачных шлемах. "Эх, как пить дать, сожрут" - заключил Рыбкин и скрылся за входными створками шлюзового отсека "Кентавра". Несколько минут, пока Алексей раздевался в тамбуре, показались экипажу вечностью. - Ну, посмотрим, что за гостинец нам принес Алешка? - несколько волнуясь, проговорила Стелла и переключила изображение из рентгенкамеры на общий экран в кают-компании. Все напряженно подняли глаза на светящееся пятно. То, что они увидели, поразило всех без исключения. Если бы они своими глазами не видели, как пришельцы унесли с собой смоделированного земного эмбриона, то земляне могли бы сказать, что перед ними находится их собственное творение! - Как две капли воды, - задумчиво проговорил Элсон. - Нет, Март, не совсем. Ты приглядись/капитан, есть небольшая разница, - поправил его Иван, потрясение вглядываясь в изображение на экране. - Но каким же образом они догадались о том, что мы создали эмбриона и пошли в свою очередь на ответный шаг...? - Это, - Алексей кивнул на экран, уже лежало в переходной камере, когда я появился там. - Наваждение какое-то! - Может быть, телепатия...?- предположил Элсон. - Уловили наши мысли и сделали точно такой же встречный шаг? - Маловероятно, Мартин, - возразила Стелла. - А где же. была эта самая телепатия в течении предыдущих двух месяцев? Вы разве не помните, сколько попыток... - Мда, наверное, вы правы... Телепатия тут не причем. - Запрошу-ка я данные о внутренней среде, - Стелла повернулась к клавиатуре компьютера. На дисплее зазмеились графики, мелькнули зеленые строчки информации. Женщина пробежала текст глазами. - Ну что ж, условия внутри этого шара приемлемы для жизнедеятельности существа. Компьютер показывает, что это ничто иное, как эмбрион, по земным понятиям. Внутри этого устройства он не только благополучно живет, - она указала на заключительные строчки информации, - но и способен развиваться. - Что же это значит? Неужели... - Постойте, послушайте, - вдруг пробормотал Алексей. - Как же я раньше об этом не подумал?! Это, - он указал на принесенного им эмбриона, - доказывает, что Они пришли к такому же выводу, что и мы.... Вот вам первое, пока еще единственное свидетельство... - Свидетельство чего? - нетерпеливо спросил Элсон. - Того, что психология мышления в наших мирах все же должна иметь много схожего. По всей видимости, в экстремальной ситуации они пошли на те же крайние меры, что и мы. - Так это же великолепно! Но почему мы не могли понять друг друга раньше? - В том-то и загадка...Эх, времени нет! Послушайте-ка, капитан, - психолог повернулся к Мартину, - а нельзя ли остаться в этой точке космоса ещё на пару недель? - Нет, - покачал головой Элсон, - на "Жанне" и так заждались нас... Кончается срок автономности... - Эх, как жаль! Ведь какая великолепная, вроде бы, зацепка... - Ну, а что будем делать с ним? - Стелла кинула в сторону самого молчаливого собеседника, Все некоторое время помолчали, вглядываясь в изображение. - Мой предложение - выращивать, - улыбнулся Мартин, o ведь именно этого мы и хотели от инопланетян. - Да, я тоже так считаю, - высказала своё мнение женщина. - Да, вы с ума посходили! - неожиданно взорвался Рыбкин. - Это же авантюра чистой воды! - Но почему, Алексей? - Да потому, что это нелепо. Пытаться вырастить инопланетное существо в чужеродных условиях! Ну, посудите сами. Две цивилизации, два мира обменялись эмбрионами. Различный состав атмосфер, уровень гравитационных полей и излучений. Да, он же просто-напросто погибнет! А занесённые им микроорганизмы...? Вы можете гарантировать, капитан, что они не смертельны для экипажа, для землян? Да о подобной нелепице известно чуть ли не с двадцатого века! Ещё тогда некоторые доморощенные фантасты пытались заикнуться о выращивании инопланетян на Земле! А вспомнить глупые истории о слиянии человеческого и инопланетного разума? О якобы "детях Космоса"? - Значит, вы предлагаете усыпить, даже, скажем, умертвить и в музей? - настойчиво поинтересовался Мартин, не сводя взгляда с лица психолога. - Но, поймите, но ведь другого-то выхода у нас нет! - упрямо подтвердил Рыбкин. - А ваше мнение, Иван? -Элсон перевел внимательный взгляд на Артемьева. - Не знаю, Март. В чём-то Алексей, может, и прав, - краем глаза капитан заметил, как облегчённо вздохнул психолог, - но от усыпления я бы воздержался. Жалко плодов чужого и кропотливого труда... - Верно! - взволнованно прервала его Стелла. - Ведь вовсе не этого ждали от нас Они, и ради чего тогда месяц корпели мы? Я думаю, что надо постараться вырастить это существо. В любом случае, оно изолированно от экипажа в медотсеке. А что касается смертельных микроорганизмов, то у нас есть данные компьютера о внутренней среде шара. А сделать из него экспонат... - Я согласен с вами, Стелла, - женщина вскинула на Мартина взгляд серых глаз. - Итак, решено - полученный эмбрион выращиваем! - заключил капитан. -По результатам голосования. - Как хотите, - устало пожал плечами Рыбкин. - Вряд ли он доживет даже до Базы... - Посмотрим, - примирительно заключил капитан. - А теперь по постам, будем готовиться к старту! .. .Всё было так, как и представлял себе Мартин. "Кентавр" прощально помигал бортовыми огнями и аккуратно отделился от переходной камеры. Затем он, медленно набирая скорость, начел отходить в сторону, для того чтобы превратиться в крохотную песчинку и скрыться в черном бездонном океане Вселенной. А у иллюминатора долго стоял Рыбкин и провожал взглядом инопланетный космический корабль... 5. Шёл тринадцатый день полёта к разведбазе, которая терпеливо ожидала возвращения "Кентавра" в условленном районе. Элсон сидел в рубке и заполнял электронный судовой журнал. Через несколько часов после заступления на вахту, в каюту заглянуло встревоженное лицо Стеллы. Элсон поднял вопросительно на неё глаза: - Что-то случилось? - Капитан... - ?..... - Приборы диагностики отмечают резкое снижение жизненной активности у эмбриона. Я пробовала остановить этот процесс, но всё бесполезно. Не могу понять, что произошло.... - Что же делать? Есть предложения? - встревожился Элсон, шагая вместе со Стеллой по коридору в медотсек. - Если бы мы были на Земле, то, возможно, и смогли бы воспользоваться специальными камерами, - прошептала женщина, как-то странно глядя на капитана, - но до Земли ему, - она кивнула на камеру, в которой медленно погибал инопланетный эмбрион, маленький кусочек внеземной цивилизации, чужого разума, - не дотянуть... - Мда, выходит, что прав был Алексей, - печально заключил Мартин. - Зря все наши старания... - Есть, правда, один выход, и мне хотелось, чтобы вы меня выслушали, - тихо сказала женщина, мельком взглянув на Мартина. Затем, отведя глаза в сторону, она продолжила: - И, как капитана, я прошу вас отметить, что я предлагаю это добровольно. Элсону от её тихого голоса и мгновенного взгляда стало несколько не по себе. - Ну... - выжидающе ответил он. - Вы изучали биологию и, наверняка, знаете, что природой давным-давно уже создана подобная камера, которую мы хотим найти на Земле для этого существа. - Вы... Вы хотите сказать, что.... - Да, я хочу сказать, что такой камерой является женский организм, - решительно закончила Стелла. - Вы предлагаете...- потрясённо пробормотал Мартин, поражённый только что услышанным. - Да. я предлагаю с помощью аппарата диагностики и операций произвести пересадку и вживление эмбриона в мой организм. Только таким образом мы сумеем его спасти, - и окончательно отбросив все сомнения, отчаянно заявила, - спасти и вырастить... - Но, вы-то, как врач, понимаете, что могут возникнуть различные осложнения. Ведь речь идёт о чужеродном эмбрионе! - Да. понимаю. Постарайтесь выслушать меня спокойно, не перебивая. Я долго размышляла, думала: почему эмбрион стал терять свою жизненную силу? Ведь по показаниям, внутри шара были идеальные условия для его развития. И вы спросите - почему? Так вот. Я интуитивно чувствую, понимаете, чувствую! что компьютер мог не учесть единственного неподвластного ему фактора - связи плода с материнским организмом. Через пуповину будущий человек берёт не только энергию и веществе для жизни, из существа матери поступают необходимые определённые чувства. Назовите это, как хотите, но суть останется прежней. Это - материнская любовь. Без нее нормальное развитие также невозможно, как без пищи и воды. Мы сейчас не подозреваем об этом. Не качайте головой, посмотрите сами! Человечество всегда считало себя взобравшимся на вершину Вселенского познания. Научился владеть дубиной - вершина, развел впервые огонь - пик, овладел силой атома и гравитации - снова предел?! И сейчас мы тоже считаем себя на горной высоте. Думаем, что знаем все о Вселенских тайнах развития организмов. То, что я вам предлагаю, с этой точки зрения, невозможно, нелепо. Но, помните, это всего лишь холм. а настоящие горы впереди. Я чувствую это. Ощущение живёт во мне! - Нет, Стелла, нет! Вживление эмбрионов в женский организм невозможно. Неужели у Них, капитан в волнении махнул рукой, - всё схоже с нами - кровь, многие функции? И вообще, насколько я знаю, женскому организму нужна подготовка.... Да, впрочем, целый ряд факторов... - Но, Март, подобную имитацию легко выполнит прибор диагностики и операций. Он введёт в кровь необходимые гормоны, генерирует плаценту. В конце концов, подобные операции уже неоднократно производились на Земле.... - Но не с инопланетным же существом! - в отчаянии воскликнул Элсон. - Против природы не пойдёшь! - Пойми, Март, пойми же, - прошептала Стелла, глядя ему в глаза, - что другого выхода попросту нет...Время очень дорого ... Иначе он погибнет... - Но это сложнейшая операция, успех её минимален! - А разве всё. что мы делали раньше, было легко?! - Это громадная ответственность, - пробормотал Элсон, поражённый упорством хрупкой женщины. - Если с тобой что-нибудь случится... - Ты боишься, Март? - с удивлением спросила она. - Я повторяю, что добровольно... - Подожди, Стелла, дай мне опомниться! - капитан стёр капли пота, выступившие на лбу. - Как ты себе это представляешь? - Операцию произведёт "электрохирург". Тебе необходимо лишь проконтролировать его действия, исключить неожиданности.... Я уже составила программу... Пойдём же, Март, время не ждёт! - Стелла прикоснулась к его руке. Несколько секунд Элсон стоял и смотрел на столь привычное непривлекательное лицо и видел его как будто впервые. Мягкая линия губ, высокие брови, пряди волос, тревожно сбитые набок. А больше всего ему запомнились глаза: два бездонных серых колодца, в каждый из которых, как во Вселенную, можно было бы упасть и лететь в их пространстве вечно и бесконечно. Он сделал шаг к женщине и, порывисто обняв её, прошептал: - Да сопутствует тебе удача!..., - и тут же вспомнил, что в древности в подобных случаях говорили: - Да хранит тебя господь!.... .. .Мартин не видел тела Стеллы за матовым колпаком автоматического аппарата диагностики и операций, но воображение дорисовывало, как похожие на щупальца, тонкие шланги контроллеров обвивают руки и голову. Иногда ему начинало казаться, что многократно испытанный "электрохирург" совершает непоправимую ошибку, что медленнее, чем надо, бежит кривая на экране кардиографа. И хотя разум тут же одёргивал разгулявшееся воображение, Мартин несколько раз заставил прибор свериться с данными программы. Всё было нормально, и через несколько часов медробот доставил Стеллу в карантинную палату. Волнение отпустило Элсона только тогда, когда он увидел открытые глаза женщины, смотрящие на него. Капитан облегчённо вздохнул и, легонько пожав ей руку, спросил шёпотом: - Как ты себя чувствуешь? Стелла прикрыла глаза и ответила одними губами: - Всё нормально. Март... Дав указание постоянно следить за состоянием оперированной и вживлённого эмбриона, капитан, чувствуя огромную усталость, но, всё же улыбаясь чему-то своему, прошёл в пилотскую рубку. Вечером, за ужином, удивлённый Рыбкин поинтересовался у непривычно молчаливого Элсона: - Кстати, капитан, вы не знаете, где Стелла? Её не было за обедом, нет и сейчас. - Она в медотсеке, - спокойно заметил Мартин. - Что-нибудь случилось? Какая-то экстренная работа? - Нет. ничего серьёзного, - ответил Мартин и посмотрел на жующего Ивана. - Карантин после операции. Иван перестал на мгновение жевать и с удивлением уставился на капитана. Что-то похожее на догадку промелькнуло в его взгляде. - A-а, после операции, - повторил Алексей, не вдумываясь в смысл слов. Затем он нахмурился и резко поднял голову: - Что?! Какая операция? Мартин равнодушно, сам поразившись своему спокойствию, взглянул на психолога, и сообщил: - Вживление эмбриона. В глазах Рыбкина появилось удивление, быстро сменившееся вполне понятным ужасом: - Ка-ак вы сказали?! Операция по оживлению... В-вы понимаете, что вы наделали?! - Да, понимаю. - Нет, вы вовсе не понимаете! - Алексей в волнении вскочил с кресла и застыл от неожиданно пронзившей его мысли: - А если она умрёт из-за этой операции? Вы представляете, что будет?! - Она не умрёт, - заявил капитан, принимая от робота прислуги второе. - За всё на корабле отвечаю я. - Ну да, вы! - психолог чуть не задохнулся от переполняющего его возмущения. - Знаете, что я подумал? Месяца два назад я назвал вас перестраховщиком... Вообщем, я сильно ошибся, вы -прожженный авантюрист!! - Алексей, - заметил капитан, - молчите и ешьте спокойно. У нас троих теперь очень много работы... А через семь дней самочувствие Стеллы резко ухудшилось. Пришлось вновь прибегнуть к круглосуточной работе аппарата диагностики. Он провёл общую стимуляцию организма, взял на себя работу сердца. Всю ночь Мартин провёл в медотсеке. Время превратилось в тягучее желеобразное вещество, медленно ползущее вперёд. Проходил час, другой, а улучшения не наступало. От волнения начинали холодеть ноги, от взгляда на бледное лицо Стеллы бросало в жар. Аппарат монотонно пощёлкивал, задавая необходимые лекарства, трещал, переходя на другие режимы работы. Эти звуки успокаивали, усыпляли, погружая Элсона в обволакивающий сон... Очнулся он от резкого, как ему показалось, звука. Встревоженный взгляд на показатели многочисленных датчиков - нет, там всё было по-прежнему. Мартин оглянулся. У дверей медотсека стоял Артемьев. - Не волнуйся, это я, - сказал он и присел около капитана. - Ну, как она? - Уже лучше. Кризисное состояние прошло, сейчас аппарат показывает, вон видишь, что ничего патологического не наблюдается. - Если хочешь, давай сменю, - предложил Иван. - Иди отдохни. А вообще этому прибору можно доверять - "электрохирург" тысячи раз испытан... Мартин согласно мотнул головой: - Я знаю, но... так спокойнее.. - Боишься? - тихо спросил Иван, внимательно глядя на Элсона. - Чего? - не понял Мартин. - Ответственности? Нет, этого нисколько, так как знаю, что в ответе за всё то, что сделал или допустил на корабле. Немного помолчав, он перевёл взгляд на Стеллу. - Боюсь за них, как за людей, как за двух самых дорогих и незаменимых человек. - Двух? - астроном удивленно поднял глаза. - Ах, да! - поправился он, что-то вспомнив. - Они для меня связаны неразрывно, - продолжал Мартин. - Порой разум требует разделить, разграничить, но не могу.. А всё чаще и чаще мне кажется, что и сам я связан с ними в одно целое существо. Связь миров, - усмехнулся он. Астроном тоже улыбнулся, вспомнив свой давний аргумент. - Ну, ладно, - поднялся он и пошёл к дверям, - пойду подежурю в рубку, а если что понадобится - зови.... К утру состояние Стеллы улучшилось. Шёл 21 день полёта. Мартин не волновался, так как "Кентавр" был уже неподалеку от разведбазы. И вот на исходе дня Элсон, управляя кораблём, заметил вдалеке золотистую точку, при приближении к которой в блоке автоответчика всё четче и четче звучало земное женское имя: "Жанна". "Кентавр", словно конь, стосковавшийся по родному тёплому стойлу, устремился к посадочной площадке земной разведбазы. Через несколько часов, сверкнув голубыми огнями дюз, "Жанна" начала своё долгое возвращение к Земле... 6. "Разведбаза "Жанна" - Земле, Центру. 15 октября по земному календарю на борту разведбазы родился мальчик. Роды прошли успешно. Мать и ребёнок чувствуют себя нормально. В виду того, что это имеет связь с экспериментом на "Кентавре-4", просим подготовить соответствующие условия для обследования новорожденного. Командир разведбазы 504 Понтер Фишбах." 7. ...Костер вспыхнул, догорая, и осветил находящиеся неподалеку уютные коттеджи на небольшой базе отдыха, расположенной около горной уральской реки. Все отдыхающие уже давно спали, и только мужчина и женщина все еще сидели у почти что погасшего огня. ...- Ты знаешь, Мартин, - продолжала женщина свою мысль, - мне иногда кажется, что не будь этой встречи с инопланетным кораблём 13 лет назад, мы бы с тобой никогда не нашли друг друга. Не было бы Сашки, не было бы и наших девчонок... - А я впервые почувствовал, как ты мне дорога, только после той операции, - заметил Элсон, -всё боялся, что откажет аппарат диагностики... Женщина улыбнулась и придвинулась теснее к мужу, зябко передернув плечами. Некоторое время они сидели и смотрели на большое июльское небо. Ее всегда удивляло то, что оно было ближе и красивее всего виденного ими в космосе. Рисунок известный с детства, успокаивал своей неизменностью. Метеоры летали, словно искры от костра. Звезды казались дырками, прожжёнными в чёрном пологе небосклона огненными светлячками, летящими ввысь... - А знаешь. - сказал тихо мужчина, - мне крепко попало за эту операцию, когда мы вернулись на "Жанну". Грозились списать из космолётчиков. если с тобой что случится... - Это был наш последний шанс, Мартин... А порой мне кажется, что Сашка обыкновенный земной мальчик. Когда "Жанна" вернулась на Землю врачи не обнаружили существенных различий в строении за исключением некоторых органов и голубоватого оттенка кожи... - По крайней мере, это не мешает ему ловить рыбу, учиться в земной обычной школе, - заметил Элсон, - и считать нас своими родителями... Стелла кивнула, соглашаясь с утверждением, и хотела что-то добавить, как вдруг из открытой двери ближайшего коттеджа послышался детский вскрик и что-то быстро лепечущий голос. Женщина и мужчина тревожно прислушались. - Сашка, что ли? - удивлённо прошептал Мартин. Стелла, ничего не ответив, встала и быстро направилась к домику. Мужчина последовал за ней. В комнате, слабо освещённой ночником, стояли несколько кроватей. На одной из них лежал мальчик, и что-то быстро лепетал во сне. Женщина и мужчина встревожено посмотрели друг на друга. Затем Мартин нагнулся и внимательно прислушался к словам, произносимым ребенком. - Мама, посмотри, какая большая жёлтая звезда.......Три планеты..... Жёлтая звезда и три планеты..... Мама, они зовут меня.... Большое жёлтое солнце..... Какие звёзды вокруг, мама.....Мама.... Элсон осторожно потряс мальчика за плечо: - Сынок, что с тобой? Проснись, Саша! Проснись! Наконец ребёнок открыл глаза, и некоторое время отрешенно смотрел на встревоженных родителей. Мартин повторил ещё раз свой вопрос. Мальчик недоуменно посмотрел на капитана. Затем, что-то вспомнив, он улыбнулся. - Меня кто-то звал во сне.... Кто-то говорил на незнакомом для меня языке; "Ты должен вернуться... Место встречи - система жёлтой звезды и трех планет. И мне казалось, папа. Что я понимаю всё, что мне говорят... Я видел во сне звёзды, много звёзд.... - Такие? - Элсон указал в дверной проём на ночное фосфоресцирующее земное небо. Мальчик покачал головой. - Не совсем, папа...Они были другие, не такие, как эти... Рука Элсона нашарила электронную записную книжку, лежащую около ночника. Мартин включил запись и вложил блокнот в руки ребёнка. - Ты не мог бы вспомнить, Саша, их расположение? Как выглядели те звёзды, которые ты видел во сне? - Я попробую, - пробормотал мальчик и старательно зажмурил глаза. Мартин обернулся к Стелле, ободряюще подмигнул ей и взглянул на экран записной книжки. Некоторое время он сидел, заинтересованно разглядывая появляющийся рисунок, затем на его лице отразилось изумление. Неведомый звёздный узор из детского сна явно был знаком ему, где-то капитан уже встречал нечто подобное. Элсон терпеливо дождался, пока мальчик положит книжку на стол, потом протянул руку и ещё несколько минут рассматривал изображение. Стелла тихо подошла и поглядела на страницу из электронного блокнота из-за спины Мартина. То, что она увидела, поразило её. - Март! Да это же... Элсон оглянулся и кивнул. Затем он сунул блокнот в карман и торопливо шагнул к двери. - Я срочно лечу в Астрономический центр Артемьева. Там могут быть старые ситуационные звёздные карты Дальнего Космоса... . Флайер мягко скользнул на посадочную площадку и замер. Из кабины выпрыгнул человек в легком форменном комбинезоне, и тут же оказался в объятиях крупного бородатого астронома. - Здравствуй, Иван! - Привет, командир! Какие новости?... Элсон достал записную книжку и ткнул пальцем в рисунок. Артемьев понял его без слов. Некоторое время он стоял, рассматривая зарисовку. Затем Иван поднял глаза на капитана и спокойно заметил: - Без сомнения, это именно то место. И я думаю, что наш компьютер сделает такое же заключение... - Сколько это займет времени? - нетерпеливо спросил Элсон. - Считанные Минуты. Пошли, - и оба астронавта скрылись в распахнувшейся двери Центра. - Уважаемые члены Совета! - начал председатель, - убедительно прошу Вашего внимания! Лёгкий шум в зале Координационного Совета стих. - Сегодня мы собрались по просьбе капитана Мартина Элсона, бывшего командира космического разведчика "Кентавр-4", принадлежащем разведбазе "Жанна". Напомню присутствующим, что 14 лет назад экипаж корабля, возглавляемый капитаном, впервые повстречался с внеземной цивилизацией. Несмотря на предпринимавшиеся попытки установить контакт, успеха достигнуто не было. Случайно в распоряжении экипажа оказался образец инопланетного эмбриона. В результате самоотверженных действий команды зародыш был сохранен и таким образом приобрел земную мать, как вам известно. Члены Совета уважительно посмотрели на спокойно сидящую в углу Стеллу. - За выращенным инопланетным существом медицинской комиссией осуществлялся постоянный контроль. Было установлено сходство с человеческим организмом, что ещё раз подтвердило широко известное открытие психолога корабля Алексея Петровича Рыбкина о близости двух цивилизаций. До сих пор в поведении Александра, как было названо выращенное существо, не наблюдалось ничего, что могло бы дать повод для поисков новой возможности контакта. И только месяц назад появились признаки, которые все члены экипажа "Кентавра" истолковывают, как сигнал для возвращения в ту зону Дальнего Космоса, где 14 лет назад был встречен корабль пришельцев. Это подтверждает и астроном Иван Анатольевич Артемьев, указывая на сходство участков звездного неба, и все остальные участники тех событий. В виду того, что подобная экспедиция связана с определёнными затратами и собран сегодняшний совет. Необходимо решить вопрос: стоит ли отправлять контактологов и представителей Земли в район предполагаемой встречи, руководствуясь снами Александра? Прошу высказываться. Если у кого-то возникли вопросы к членам экипажа, то, пожалуйста,...- председатель широким жестом указал на бывшую команду "Кентавра-4": погрузневшего Рыбкина, солидного бородатого Артемьева, на по-прежнему подтянутого Элсона, сидящего рядом с женой -невысокой сероглазой женщиной. Участники заседания недолго, вполголоса посовещались между собой. Слово взял член Совета Эрик Ольсен, худощавый белокурый скандинав с голубыми точками глаз. - Мы знаем, что вами, - сказал он, обращаясь к Мартину, - предпринималась попытка передачи земного эмбриона на корабль пришельцев? Какова, по вашему предположению, его судьба? - Возможно, он погиб, - вздохнул капитан, - хотя мне хочется надеяться на обратное. В эмбрионе мы пытались заложить сигнал о возвращении в тот же район, так сказать, своеобразный вид памяти, что там-то и там-то можно встретить корабль другой цивилизации, нашей, то есть. А если он жив, мы можем обнаружить там внеземной звездолёт. Это ещё одна причина для организации экспедиции контакта в ту часть Дальнего Космоса. - Но послушайте, а что если всё то, что увидел этот мальчик не что иное, как просто фантастический сон? Не можем же мы посылать дорогостоящие экспедиции по каждому детскому сну, которых немало видит каждый ребёнок Земли? - Ольсен усмехнулся, ища поддержки у членов Совета. - Действительно, и мне тоже хочется кое-что сказать, - послышался ещё голос, - что Ольсен кое в чём прав. Абсолютно не вижу повода для создания экспедиции. Ведь тех фактов, что у вас есть, слишком мало... - В таком случае позвольте сказать мне, Мартин, - тронул за рукав Элсона Рыбкин. Он глубоко вздохнул и начал благожелательным тоном, который мог бы обмануть кого угодно, только не капитана. Обычно Рыбкин начинал так, когда у него было достаточно аргументов, чтобы опровергнуть своего оппонента. - Разрешите мне ненадолго забыть о теме нашего совещания, и побеседовать с вами о моей любимой науке - психологии. Прошу вас не зевать и не устраиваться поудобнее, ожидая долгой лекции. Мне бы хотелось вспомнить вместе с вами, что такое сон с психологической точки зрения. Что? Нет, вы не правы, и вы, кстати, тоже... Сон - это ирреальное отражение действительности, работа мозга в специфических определенных условиях. Если говорить проще, то нельзя во сне увидеть того, чего ты не видел реально в жизни. Согласны? Вот и хорошо. А теперь ответьте, как может ребёнок Земли, о котором говорил так красиво уважаемый Ольсен, увидеть четко, во всех подробностях звёздный узор, видимый таким образом только из точки, где мы 14 лет назад встретили инопланетный звездолет? Извините, я вас не расслышал. Синтез виденного, говорите? О, нет. исключено. Дракон, о котором вы только что любезно упомянули, это и есть ирреальное отражение, правда, немного синтезированное. Его составные части, однако, абсолютно реальны: змея, хищная птица, ящерица... Ну, что убедил я вас? ...То-то. И вообще поймите, что это не просто земной мальчик, это, прежде всего кусочек мира, пока что неведомого и чужого для нас. Это связь наших миров, двух цивилизаций! Неужели этого нельзя понять?! Четырнадцать лет назад я тоже заблуждался, подобно вам, и спорил с капитаном... Что ж, время нас рассудило. Март! Прости меня великодушно... А вы, - он назидательно потряс рукой, - вы.... - Алексей Петрович, спокойнее, пожалуйста, - попросил председатель и продолжил: - Вот и у меня появилось кое-что в пользу экспедиции. Послушайте! Медицинская комиссия. обследовавшая Александра с помощью гипнографа, заключила, что сны вызываются сильными мозговыми импульсами, не характерными для жителей Земли. Их точность, время появления, уровень настолько стабильны, что их можно истолковать как сигналы извне.. Ну, что, ставлю вопрос на голосование?... 8. "Антей" осторожно крался среди космического мрака, тщательно ощупывая радаром окрестности. Вокруг кружилась Вселенская мешанина далеких звезд и близких планет. Их причудливая окраска была удивительна и привлекательна для человеческого взгляда. Но не её рассматривали люди, собравшиеся у обзорных экранов "Антея". Вглядываясь вдаль, все пытались обнаружить крохотную золотистую точку, плывущую в гигантском пространстве навстречу земному кораблю. Заветной мечтой каждого члена экипажа было желание увидеть первым кусочек незнакомого мира неведомой планеты. Но до сих пор вселенские просторы зачаровывали глаз только лишь своей необъятной пустотой... В рубке около Мартина стоял мальчик и взволнованно вглядывался в чёрную глубину Бездны. Он провожал взглядом диковинные планеты и иногда горячо хватал Элсона за руку, встречая знакомый по своим загадочным снам космический пейзаж. - Я помню, я видел это, папа!... И это тоже помню..., - и он вновь устремлял взор на открывающиеся пространства. - ...Второй месяц, - недовольно пробормотал один из контактологов, подозрительно глядя на мальчика, - второй месяц мы ежедневно слышим это, и, тем не менее, всё впустую... Уж не ошиблись ли вы, капитан? Мартин ничего не ответил, метнув уверенный взгляд на своего оппонента. В рубке воцарилось молчание, внезапно прерванное резким сигналом системы дальнего обнаружения. В первый момент никто ничего не понял, и все недоуменно смотрели на радостно улыбающегося штурмана "Антея". И только после того, как всеми уважаемый солидный психолог Алексей Петрович Рыбкин бросился к боковому экрану с ликующим криком: - Вот он! - многие поняли, что долгожданная встреча состоялась... Александр взволнованно облизал пересохшие губы и вошел в переходный тоннель, двигаясь вперёд и еле сдерживая себя, чтобы не припустить бегом от переполнявшего его чувства нетерпения. Шаги гулко отдавались в пустоте помещения. Мальчик ещё не прошёл и трети своего пути, когда навстречу ему направилась знакомая по очертаниям земная фигура. Подойдя вплотную, Александр обнаружил перед собой невысокого веснушчатого подростка, который стоял и с любопытством поглядывал на своего визави... - ...Вылитый я! - с понятной гордостью пробормотал Алексей, в волнении изо всех сил толкая капитана в бок. - В четырнадцать лет... Не отличить, а, капитан?.. - Отстань, - недипломатично ответил Элсон и мельком взглянул на Стеллу, безмолвно застывшую у прозрачной стены переходного тоннеля. Её взгляд неотрывно был устремлён на фигуры, стоявшие посреди камеры - тонкой ниточки между двух породнившихся цивилизаций. Мартин не относил себя к сентиментальным людям, но в этот момент он почему-то подумал, что именно таким должен быть памятник всем матерям прошлого и будущего - женщина у переходного отсека космического корабля, в которое становятся близкими далекие миры, разделенные Временем и Пространством... И, слыша рядом восторженное бормотание Артемьева, капитан успел заметить, как крепко сжались в дружеском рукопожатии ладони стоявших в переходном тоннеле, а их губы шевельнуло неведомое приветствие...