Челябинский глобус. Титульная страницаИз нашей коллекции

 

Литература

Ирина Жукова, Челябинск
Номинация "Проза", 2-е место

Право на жизнь или свет в конце туннеля...
Жизнь состоит из человеческих судеб...

Право на жизнь или свет в конце туннеля...

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

Всеобщая Декларация прав человека, статья 3

Государства-участники признают, что каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь.
Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка.

Конвенция о правах ребенка, статья 6

Вот они -- главные истины эти:
Поздно заметили...
Поздно учли...
Нет, не рождаются трудные дети,
Просто им вовремя не помогли.

Уже пять лет я -- волонтер Центра "Анастасия". Когда мы решили принять участие в конкурсе эссе, я думала: тему какой статьи выберу для себя? Поняла, что буду писать о том, что каждый человек имеет право на жизнь (ст. З), что никто не должен подвергаться бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению (ст. 5), что каждый ребенок имеет право на счастливое детство...

...Как-то, перебирая старые бумаги, которые так бережно хранила моя мама, я наткнулась на дневник с пожелтевшими от времени страницами. Это мамины откровения из ее детства.

Вставка!!!

Мама не любит рассказывать о своем детстве, воспоминания тяжелые. Бабушка и дедушка пили тогда, пьют и сейчас. Мама решила, что в ее жизни будет иначе. Замуж вышла в 18 лет, бежала из родительского дома. Появились на свет я и Максим. Брак не удался, папа все чаще приходил с работы пьяным. Они расстались. Мамина жизнь -- посвящение нам. В этом году я заканчиваю школу, моему брату Максиму исполнилось 14 лет.

...По соседству с нами живет семья. Мама и тетя Рита были лучшими подругами с детства. Они поддерживают отношения до настоящего времени. Отец тети Риты рано ушел из жизни. Ольга Васильевна, мама тети Риты, вложила все силы в единственную дочь. В жизни тети Риты все складывалось благополучно: замужество, двое детей. Старший Алексей служит в армии, младшему Косте 14 лет.

Беда пришла неожиданно. Тетя Рита попала под сокращение. Потеряла работу, которую любила и взамен ничего не хотела. Начала жалеть себя, пыталась утопить беду в спиртном, уходила от реальности, как страус "прятала голову в песок". Муж пытался поддержать, потом ушел из семьи. Появились новые "друзья". Когда пить было нечего и не на что, тетя Рита вдруг вспоминала, что у нее есть сын, но так недолго помнила об этом. Она не знает где он, с кем, сыт ли?

...Костя заглянул в расписание. Следующий урок алгебры, один из любимых предметов. Начался урок. Светлана Николаевна объясняет новую тему. Костя напрягается, пытается слушать, но совсем другие мысли сменяют одна другую: "Мне не хочется слушать, я не понимаю, я просто хочу спать, потому что опять была бессонная ночь. Мать и ее гости пили, дрались, кричали. Так плохо, противно, больно, жалко, страшно. Не знаю, сколько чувств может человек испытать одновременно. Глазами молю Светлану Николаевну не вызывать к доске. Украдкой смотрю на ребят. Их дома ждут. Наконец звонок с урока, большая перемена. Все направляются в столовую. А мне как есть хочется... На физику не пойду.

По дороге домой ничего не радует: ни солнце, ни птицы, ни счастливые лица. Как хочется закричать на весь мир, в небесную даль, зарыдать во весь голос, упасть на шелковую ярко-зеленую траву, вдохнуть аромат земли, и забыться... Вот муравейник. Здесь свой мир, свои заботы. А какие муравьи дружные! А вот два воробья не могут поделить крошку. В небе плывет облако. Оно похоже ... на булочку. Впрочем, об этом лучше не думать."

Костя все чаще ночевал то у одной бабушки, то у другой, иногда приходил к нам. Потом все чаще стал оставаться у псевдодрузей, чьи родители тоже пьянствуют. Отношения между матерью и сыном вряд ли можно наладить. Он любит ее. Но все происходящее расценивает как предательство, не может простить ее слабость. От безысходности, от боли, от обиды уходит из дома в знак протеста. И все чаще закрывались перед ним двери одноклассников, родители запрещали своим чадам дружить с ним, боясь плохого примера. Он чувствовал себя изгоем.

"Ночь. Улица. Фонарь". Глухим эхом раздаются шаги. Костя бредет в надежде определиться с предстоящим ночлегом, домой идти не хочется. Навстречу шагает неуверенной походкой одинокий прохожий, бубнит: "Улица, улица, улица широкая, отчего ж ты, улица, стала кривобокая?" Костя приостановился у нашего дома, глазами скользит по окнам, постучать не решается. Его заметил Максим: "Мам, опять Костя". Мама позвала Костю в дом, усадила за стол. Костя ел медленно и молча. "Ты чего приуныл?" -- прервала молчание мама. "А чего тут хорошего?" -- буркнул Костя. Мама уложила Костю и Максима вместе. Утро вечера мудренее. Они о чем-то долго шептались. Следующий день был субботним. Поднялись рано, мама уже напекла пирожков. Максим укладывал в рюкзак теплые вещи, фонарик. "Мы уезжаем в Сугомакскую пещеру, Костю взяли с собой".

Я видела, как ожил Костя в тот день, и поняла, что во всяком человеке есть Человек с большой буквы, лишь стоит помочь ему открыться. И я думала о том, что не рождаются люди пьяницами, наркоманами, преступниками. Ими становятся оттого, что рядом не оказалось человека, который может помочь, направить, подсказать, быть рядом в трудную минуту. В благополучных семьях такими людьми становятся мама и папа, бабушка и дедушка, брат и сестра. А если семья не благополучна? Ведь детям из таких семей все чаще не доступны кружки и секции. Многие из них не имеют возможности обучаться даже в обычной школе, нет школьных принадлежностей, необходимой одежды, обуви. Дети предоставлены сами себе и улице. Что остается? Подвалы, грязные подъезды, которые все чаще и чаще закрываются металлическими дверями.

Я знаю, что испытывает мальчонка, который тащит пьяную маму домой, украдкой, дворами, чтобы не видели соседи, знакомые, люди. Потом плачет по ночам так, что вздрагивают детские неокрепшие плечи, плачет от безысходности, от недоверия взрослым, родителям.

Почему, но почему так происходит, что вдруг рухнуло голубое небо с розовыми облаками? Давящая мгла заволокла то солнце, которое называется "счастливое и безоблачное детство". Откуда, зачем эти тучи? Дальше пустота, впереди ничего. Тогда зачем жить? Можно украсть булку хлеба, или отобрать, если есть хочется. Обязательно хочется нагрубить, отомстить кому-то, потому что приходится всегда унижаться.

Причин пьянства множество: нет самореализации, уход от реальности, люди не смогли адаптироваться в новых условиях... Конечно, пьянство -- это беда конкретного человека. Но вместе с тем -- это беда общества, в котором он живет, особенно, если он имеет детей. Не всякий человек может быть хорошим специалистом, даже имея соответствующее образование. Тогда как каждый может стать родителем, не будучи готовым быть им. Какого же детям в таких семьях? Как сделать, чтобы не были обделены они по жизни теплом и заботой ближних людей? С этим вопросом я обратилась к людям старшего поколения к тем, у кого есть свои дети, внуки.

Люди говорили, что на Руси пили во все времена, но это не было столь обречено, столь отпечатываясь в будущем поколении, что детей из неблагополучных семей брали под свою опеку родственники, сельчане. От них я услышала множество историй-былей. Одну рассказала баба Маша: "Жила у нас кошка Делька, умница такая, все понимала, да и разговаривали мы с ней как с человеком. Была она членом семьи нашей. И тут муж принес щенка. В силу своей породы он был крупным, толстеньким и неуклюжим. Делька весь вечер шипела на щенка, фыркала, обходила его. А он будто защиты ищет, все норовит уткнутся в нее, смотрит доверчивыми глазами. Так случилось, прищемили ему лапку дверью. Как он плакал! Пожалели, приласкали, успокоили, унесли щенка на место, туда, где он должен спать. На утро мы увидели Дельку. Она лежала со щенком на его месте, заботливо обхватив его лапками, мурлыкала ему песенку. Щенок спал, сладко посапывая. Кошка приняла. А мы люди", -- задумалась баба Маша.

Каждый человек имеет право на жизнь... гласит статья 3 Всеобщей декларации прав человека.
Каждый ребенок имеет право на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития. Родители несут основную ответственность за обеспечение необходимого уровня жизни. Обязанность государства состоит в том, чтобы создать соответствующие условия для реализации этой ответственности. Обязательства государства могут включать оказание материальной помощи родителям и их детям (ст. 27 Конвенции ООН о правах ребенка).

О степени гражданской зрелости общества принято судить по тому, как оно заботиться о детях -- своем настоящем и будущем. Прошедшее десятилетие поставило детей в жесткие жизненные обстоятельства, некоторые из них оказались на грани выживания и самостоятельного, не всегда удачного решения своего жизнеобеспечения, для многих стали недоступными занятия в кружках, секциях, организованный летний отдых. Организация работы по защите прав детей, социальной профилактики семей риска с целью предотвращения социального сиротства, детской безнадзорности и правонарушений -- самая актуальная задача для всей страны в сфере детства и семьи.

Но станет ли легче жить каждому, кто сегодня обогревается у костра, разведенного от Вечного огня на одной из главных улиц нашего города? Андрей -- он здесь после недавней амнистии, -- сидел за кражу. Влад - его сестру определили в интернат, ему не нашлось места. Это пятеро сестричек -- папы нет, мама пьет, бабушка, на которой держалась семья, умерла два месяца назад. Семилетняя Катя -- в школе не учится, попрошайничать ее отправила мама.

Все беды и проблемы из детства. Мы говорим о "Светлом будущем". Как бы по пути к нему не растерять тех, кому должно было его строить и жить в нем. Переустройство общества не может быть безболезненным для всех. Любой качественный скачок сопряжен с огромными потрясениями, касающимися каждого конкретного человека. Сам процесс переустройства идет быстро, нет времени на подготовку, с места в галоп, и жизнь выбрасывает людей на обочину. Зрелость общества, его благополучие и стабильность характеризуют отношение к детям и старикам. Пока мы не научились заботиться ни о тех, ни о других. Надо учиться самим и учить своих детей. Ненависть разрушает, созидает любовь. Важно сформировать в нашем обществе культуру добра, культуру сострадания. И волонтеры на этом пути -- главная сила. Это те, кто способен подарить себя людям, не требуя за это вознаграждения. Кто умеет перейти от жизни созерцательной к жизни деятельной. Это люди, которым до всего есть дело, все, что совершается, касается их лично. Думающие, целеустремленные, возвышенно-одержимые, они будят наше сознание, стучатся в наши сердца, напоминают о простых человеческих истинах: добре, совести, нравственности. Ощущение ценности таких людей обострилось, как никогда. В нашем Детском центре развития ремесел работают замечательные мастера-волонтеры. Юрий Вениаминович Селиванов учит резьбе по дереву. Он говорит: "Сюда я пришел не зарабатывать деньги, мне важно общение. Пройдет через меня пятьдесят мальчишек. Лет в тридцать один-два возьмут резцы, руки вспомнят дело, и, быть может, родится мастер". Такие как он, согревают теплом души своей детей, лишенных родительского тепла. И я думаю, что не приюты и интернаты нам нужно строить. Нужно создавать условия, чтобы таких детей определять в семьи. Теле и радиопрограммами ориентировать людей на здоровый образ жизни, рассказывать о счастливых семьях! Счастливая Семья -- счастливая Россия!

Уже два месяца Костя занимается в Детском центре развития ремесел. На прошлом занятии он протянул мне тоненькую тетрадочку и сказал: "Я начал писать стихи, как думаешь, напечатают?" Я открыла первую страничку:

Снег искристый ляжет на дорогу,
Встанет солнце завтрашнего дня.
И уйдут сомненья и тревоги,
И уйдут заботы от меня.

Тронет иней черные деревья.
Черный -- цвет печали и тоски,
Вспоминаются все старые поверья,
Памятью разбитые куски.

Но пускай не будет недотрогой
Это солнце завтрашнего дня.
Белый снег пусть ляжет на дорогу,
Черноту пусть скроет от меня...

Жизнь состоит из человеческих судеб...

Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет!
                                                А. Ахматова

В жизни каждой страны можно найти события, которые являлись судьбоносными для народа. Но вместе с тем эти события отражались на жизни каждого конкретного человека и меняли судьбу, жизнь его.

В 2005 году исполняется шестьдесят лет со дня Победы в Великой отечественной войне.

Они окончили школу в сорок первом, и это был их выпускной вечер. Але только исполнилось семнадцать. Они гуляли до рассвета, ели мороженое, мечтали.

А утром из репродукторов на улицах тревожно неслась Шестая симфония Чайковского. Прохожие куда-то спешили. Женщина в очереди говорила кому-то: "Володя мой в отпуск обещал приехать. В Бресте он служит. А теперь война эта..." В этот день война для нее была еще только причиной, из-за которой сын не мог выполнить своего обещания. Она не знала еще, что скоро весь смысл этого слова ворвется в ее чистенькую комнатку в виде желтоватого листочка бумаги с горько-полынным названием "похоронная". Так она началась, война. И сразу стала бесцеремонно вмешиваться в жизнь людей, ломая ее устоявшиеся основы, разрывая человеческие судьбы.

Аля, Саша, Димка, Костя, Владик... весь десятый "Б", тридцать два человека ушли на фронт в полном составе. И девчонки тоже. Они договорились встретиться первого мая в шесть часов вечера у вокзала через год после войны.

Анна шла к вокзалу и представляла, как она встретится с десятым "Б", что скажет им? Вот последний поворот. "Но возьми же себя в руки. Ведь ты идешь от Али". Она увидела много людей разного возраста. К ней кинулась полная женщина:

-- Вы из десятого "Б"?
-- Да, то есть я от Али. Мы вместе были в партизанском отряде.
-- А я от Зои. Ее под Ленинградом осколком гранаты... Иван Поликарпович от Саши Черненко, Женя от Васи Колосова. Постойте. Я сейчас сделаю перекличку.
-- Таня Великанова.
-- Я, -- вытянулся невысокий моряк с погонами лейтенанта.
-- Костя Гордеев.
-- Я, -- тихо отозвался майор медицинской службы.
-- Аля Звягина.
-- Я, -- отозвалась Анна.
Она поняла, что здесь не было почти ни одного человека из десятого "Б". Это была моя прабабушка Нестерова Анна Сергеевна (1917 г. р.) и эту историю я услышала от нее.

В 2004 году исполняется семьдесят лет с начала роковых событий, названных в последствии "сталинскими репрессиями 30-х годов". Сотни тысяч ни в чем не повинных людей стали "врагами народа", "шпионами", ушли в небытие, превратились в "лагерную пыль". Каждую ночь тысячи людей в разных концах нашей огромной страны просыпались от зловещего стука в дверь. Страшные приговоры без особых разбирательств подписывались не глядя, общими списками, до пятисот человек одновременно. Сейчас мы можем только догадываться сколько гениальных ученых, врачей, актеров, музыкантов, конструкторов потеряла Россия, сколько талантливых детей не было рождено, а сколько осталось сиротами с клеймом "детей врагов народа на всю жизнь". Догадывались ли они о масштабах происходящего? Что думали о своем будущем, на что надеялись, о чем мечтали?
(Календарь "Вспоминая будущее 1934-2004")

Рассказывает Ченчик Георгий Филиппович (1928 г.р.):
"В сорок четвертом я закачивал десятый класс школы N 1 города Челябинска, сформированный из учащихся нескольких районов города в связи с преобразованием ее в мужскую, всего семнадцать человек. На переменах и после уроков школьники, воспитанные на идеалах социализма, возмущенно высказывались в адрес руководителей - членов КПСС, уклонявшихся от службы в действующей армии, использовавших свое общественное положение в корыстных целях. Оценивали положение рабочих и крестьян как несправедливое, подневольное, бесправное. Обсуждалось и то, что существующий строй является отнюдь не социализмом.

В 1945 году закончили школу, определились кто куда, но связь поддерживали. Я учился в Свердловске на первом курсе физико-математического факультета УрГУ, мечтал стать физиком. Исаак Динабург (Исаак Симонович Динабург, 1928 г.р.) в то время студент ЧГПИ, изложил взгляды единомышленников в виде "Манифеста идейной коммунистической молодежи" и должен был переправить его мне в Свердловск. Конверт перехватили сотрудники органов госбезопасности. В декабре сорок пятого начались аресты".

Выпал свежий снег. Он так хорошо поскрипывал под ногами и искрился на солнце. Вон две девчушки катают ком для снежной бабы. Ком получился большой, плотный и им не удавалось переместить его. Откуда-то с другой стороны дома появился мальчишка чуть постарше, видимо, братишка одной из них. Они позвали его на помощь.

На кормушке воробьи подрались из-за крошки. Георгий направился к институту, до занятий оставалось пятнадцать минут. Совсем скоро Новый год, 1946! Закончились занятия. Георгий сверял расписание лекций на завтра, как его попросили зайти на кафедру. Навстречу шагнули двое в длинных черных пальто...

Его привезли во внутреннюю тюрьму города Челябинска. Лязгнул засов, закрылась металлическая дверь. Камера показалась леденяще холодной. Георгий медленно опустился на кровать, прибитую к стене.

Из воспоминаний Александра Полякова (Воронель):

"На днях я получил письмо из далекого Челябинска от Георгия Ченчика -- человека, с которым расстался 57 лет назад и даже не знал, жив ли он. Летом 1946 года мы просидели два месяца в одной камере внутренней тюрьмы челябинского ГБ.

В один из таких июньских дней меня перевели из одиночной камеры в двойную. Навстречу мне встал с койки высокий русый студент с очень голубыми глазами, протянул руку как взрослому и представился: "Георгий Ченчик". Эта сцена запечатлелась в моей памяти и всплывает каждый раз, когда я читал что-нибудь о давно умерших народниках и социал-демократах. Что-то в его сдержанной манере, вежливости, мягкой благожелательной серьезности напоминало российский XIX век, русскую классическую литературу, И. Тургенева...

А может быть, все наоборот -- все мои впечатления от русской литературы и истории русских революционных движений с тех пор всегда невольно соотносились со светящимся юношеским лицом Георгия.

В тюрьме была хорошая библиотека, и за два месяца под его руководством я прочитал много замечательных книг. Группу Георгия судили на несколько дней раньше нас..."

Георгий попадает в систему колоний и лагерей Челябинской области. Приходилось грузить уголь, работать в карьере, заниматься ремонтом вагонеток, быть кузнецом и электриком.

И вот декабрь пятидесятого года. Истекает срок отбывания. Но началась новая волна репрессий 1949-50 гг.. Пересылка. Его направляют в Новосибирск.

... Мужской грузовик был переполнен. Георгий увидел хрупкую красивую девушку прибалтийской внешности, пытавшуюся поднять тяжелый чемодан в соседний грузовик. Он подсадил незнакомку, забросил чемодан и запрыгнул сам. Так Георгий встретил свою любовь.

В ноябре пятьдесят третьего праздновали их скромную свадьбу двадцать восемь человек семнадцати национальностей. Гости несли кто буханку хлеба, кто несколько картофелин. Первой покупкой Георгия и Вайко был фотоаппарат.

Георгий работал и учился в Новосибирском институте, Вайко овладела профессией швеи. И лишь после смерти Сталина, в июне пятьдесят четвертого они вернулись в Челябинск.

Мы в гостях у Георгия Филипповича. У плиты хлопочет Вайко Рихартовна, его жена, гостеприимная хозяйка. Мы пьем чай с домашними шаньгами и пирогом с картофелем и грибами, смотрим фотографии чудом сохранившиеся.

Украдкой от Георгия Филипповича спрашиваем Вайко Рихартовну, ссоритесь ли? Она улыбаясь, с характерным прибалтийским акцентом отвечает: "Нет, стараемся беречь друг друга". Они воспитали сына и дочь, пятерых замечательных внуков.

"Из того десятого остались я, Александр Поляков (Воронель)... пожалуй и все", -- задумывается Георгий Филиппович и замолкает. Потом продолжает, словно размышляя вслух: "Служение народу было смыслом жизни, воспитанием было заложено. История идет своим путем, всему свое время. Все по законам природы. Выбор за нами!"

Говорят "время лечит". Должно быть, если боль или рана физическая. А если ранена душа? Это на всю жизнь. И болит, и ноет, не дает покоя. Ведь это было, было!... Так что же можем мы, не знавшие этой боли? Не сыпать соль на рану, поддержать заботой и вниманием, согреть теплом души своей. И помнить! И не допустить, чтоб повторилось!

Я вспоминаю наш выпускной вечер. Нам тоже по семнадцать. Кругом музыка, цветы, шары. Счастливые лица выпускников, взволнованные родители. Моя парта с вечным уравнением "Н + И = Любовь". Моя школа с неумолимой сторожихой тетей Дусей, старенькой, худенькой, очень строгой библиотекаршей Марией Степановной. Я помню всплакнувшую любимую учительницу биологии Галину Васильевну... Медведев Саша, Алена Меркулова, Никита Соловьев... Где они сейчас? Как сложится их судьба в наше непростое Время перемен?! Я верю, что наше Завтра будет лучше!

 

[an error occurred while processing this directive]