ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА Беседа с Василием Шмурадко началась с его неожиданных вопросов: "С чем вы ко мне пришли? Какая у нас тема разговора?" Я слегка растерялась -- как получится. В его рабочем кабинете в поликлинике обычная медицинская атрибутика. И сам Шмурадко похож на невролога, глаза внимательные, с хитринкой, белый халат, борода. Смотришь на него -- сразу успокаиваешься. В простенке между окнами картина -- что-то такое в Челябинской области, а она у нас большая и красивая. -- Ваша? -- Конечно. И вдруг, как по волшебству, замечаю сразу несколько картин, пейзажей. Думаю, в кабинете врача они очень на месте, хотя можно подыскать им и другое (на самом деле другого нет, в мастерской, а это маленькая комната, картины стоят на стеллажах. Теперь там на одну меньше -- она у меня дома). "Весна на озере Чебаркуль","Сыростан", "Закат на Еловом". Названия привычные, родные. -- Только наши места рисуете? -- Нет, что понравится. Например, Люксембург, берег реки Альзет или феодальный замок. Или Сахалин. Или Беларусь. То, что понравится, что поманит своей узнаваемостью, совпадет с внутренним состоянием. Чтобы в тебе была слышна музыка Шопена, Моцарта, Бетховена. Пусть будет осень. Люди (это наблюдение художника) сине-зеленые цвета воспринимают хуже, чем полутона осенней гаммы. Пусть будет уединение. Но одинаково хороши и долина и горы. Первое -- это покой, второе же вызывает трепет. Закат на Еловом (вверху) * Кувшинки на Теренкуле (справа) * Люксембург. Домский собор Несколько раз в нашем разговоре вспоминалось имя Эрнста Мулдашева. -- Если вы хотите лучше понять меня, -- говорит Василий Васильевич -- почитайте его книги "От кого мы произошли" и "В поисках города Богов". Прочитать полностью не успела, это большая работа, а между тем материал уже заявлен. Выдержки из этих книг интересны, вот некоторые: "Мы подменяем натуральную жизнь игрою в жизнь и редко делаем что-нибудь от всей души. Колдовство -- это реальность. Бойтесь злых мыслей!" Но как это совместить с тихими пейзажами и натюрмортами Шмурадко? Что колдовского, тем более злого в его умиротворяющей живописи? И разве не от всей души занимается В. В. своей второй -- нет, тоже первой -- работой? В мастерской показывает мне несколько картин, одну за другой. Запоминается название "Цветы без вазы". А слышится -- без вас, хотя человеческие фигуры не оживляют картины. На мольберте незаконченное полотно и не виден нижний край рамки. Зато есть ощущение, что озеро рядом, даже пахнет озером, вот сейчас встану и выйду на берег. Вдруг подумала, что-то -- ну, пусть не колдовское, но таинственное, полулечебное -- ассоциируется с картинами Василия Шмурадко. Может, он верит в заговоры, поверья, приметы? Но тут в нем просыпается врач. -- Когда напишу, -- рассказывает В. В. -- обязательно должен кому-нибудь показать картину. Поэтому в основном пейзажи, они остаются со мной, даже если проданы или подарены. А портреты уходят навсегда. Хотя, каков бы ни был жанр картины, из нее что-то можно и нужно почерпнуть, тогда это настоящее, над этим стоило работать, стоило выносить на общественный суд. Всегда ждем суда. Всегда трепещем -- а поймут ли, примут ли, захотят ли смотреть. Бывает и по носу получаем, бывают и депрессия, и нетерпимость. Но желание и умение писать картины не пропадает. Потому что кроме творческих спадов есть и взлеты, есть мечта, сделать большую мастерскую, развесить свои полотна, живопись друзей. Называет имя Ивана Болотских, Владимира Бубнова, Анатолия Пастухова, Василия Лаптева и Василия Горелова, друзей по искусству и учителей одновременно. Кстати, у Шмурадко имя "кошачье" и говорит как мурлычет. Но кошек не то что не любит, просто нет физических и других возможностей воспринимать их как членов семьи, силы отнимает живопись. Но, конечно, есть и отдача. Он по гороскопу Рак, на персональном календаре девиз:            "Пускай не упирается в края            удача бесконечная твоя! Что ж, пусть хотя бы часть этого пожелания сбудется. А лучше все. Елена НОВИКОВА